Диктатура большинства

Масштабы и количества, которыми нас вынуждает оперировать информационное общество, настолько превосходят наши возможности, они настолько многообразней и объемнее сложившегося у нас понимания действительности, что в мире, до абсурда множащем свое благородство и низость, свои комедии и трагедии, глупости и откровения, в кажущейся борьбе мнений, громогласно авторитетных или маргинальных, безапелляционно правильных или альтернативных, отдельно взятому человеку все труднее определить, что считать эталоном и нормой, от которых можно было бы отталкиваться в оценках предстающей ему реальности.

Мы больше лжи страшимся необъективности. Но что такое эта объективность, к которой мы все так стремимся, настолько, что ради нее готовы игнорировать мнения, идущие вразрез с мнением большинства? Объективность, ставшая чуть ли не единственным мерилом ценности любой информации.

Многие ли в наш век торжества "общечеловеческих ценностей", в жертву которым было и будет принесено столько жизней тех, кто об этих ценностях и слыхом не слыхивал, смеют "свое суждение иметь"? И беда ли это только нашего века, с его беззубым либерализмом, паранойей государственных масштабов, переизбытком информации, демографическими и экологическими проблемами? Или же всей истории, столь щедрой и расточительной на человеческий материал, исконно присуща эта черта: взыскуя справедливости для всех, быть несправедливой по отношению к одному?

Факт остается фактом: в условиях, когда потребитель информации (каждый из нас) не имеет привычки, умения или просто необходимости отделять правду от лжи, то, что видит, от того, в чём его уверяют, открывается широкий простор для манипуляций - достаточно о чём-то умолчать, чего-то не договорить, сместить акценты, и в нашем восприятии любой факт быстро обрастает множеством интерпретаций или даже превращается в свою противоположность. Насколько можно быть уверенным, что, в силу нашей зависимости от информации, от ее носителей и интерпретаторов, мы не становимся постепенно жертвами, с навязанным нам извне видением мира?

Мы уверены, что большинство не может ошибаться по определению. Мы считаем себя тем более правыми, чем более значительная его часть нас поддерживает. Вся наша правота - это реальность, складывающаяся лишь из простого большинства голосов. А правда единицы, противоречащая ей, - это несомненно, ложь.